Киномания

Материал из KaschePuzia

Опасность категории «А» Эта статья содержит лучи ненависти, которые при правильном использовании способны убить.

Киномания — довольно распространённое в Этой стране и на бывших её территориях заболевание, основные симптомы которого проявляются в безудержном фоннатстве по отношению к Виктору Цою, группе «Кино» и всем связанным с этим аспектам. Появилась 15 августа 1990 года (когда Цой не умер, а просто подавился мацой во время встречи со смертельным Икарусом), в сравнительно вялотекущей форме (по сравнению с более ранними годами) продолжается до сих пор.

Исповедь киноманки

Ольга Лехтонен ( joan_d_ark) пишет в  ru_tsoy^[1]

Поток сознания

Мне всё чаще кажется, что среди живых обычных людей я больше и больше встречаю нелюдей. Эдаких инопланетян с инородной природой.

Они не чувствуют, не думают, не ищут. Такие опции как «совесть», «святыня», «любовь», «сочувствие», «уважение», «честь» просто в них выключены либо вообще отсутствуют. У этих существ есть только три основные опции: цинизм, хамство и невежество. И они пользуются этими нехитрыми инструментами для того, чтобы задавить, унизить и растоптать живых, тех, кто сохранил за собой право любить, помнить, верить, искать, думать, чувствовать и защищать свои святыни.

Я уже 16 лет оплакиваю Виктора Цоя.
Я помню тот чёрный, безумно страшный август, когда он погиб, хотя была 12-летней девчонкой.
Я помню, как, обнявшись посередине улицы, стояли и плакали афганцы, молодые, но уже поседевшие парни, повидавшие на своём веку весь мыслимый и немыслимый ужас. Потом я встречала их с гитарой в центре нашего города. На них были чёрные футболки...

Я помню безнадёжно испорченный праздник — День авиации, 19 августа, который в нашем военном городке всегда был событием года. Это был день Витиных похорон... Я помню, с какими чёрными лицами сидели мои одноклассники на первом уроке музыки в сентябре 1990-го. Тогда наш учитель позволил принести на урок бобину и мы 45 минут слушали Цоя...

Я помню, как все стены вокруг за каких-то несколько дней покрылись надписями «Витя, вернись!». Признаюсь — я и сама писала на стенах. Поэтому достоверно знаю, что за каждой такой надписью стояло настоящее горе, настоящая боль.

Многие, конечно, отдавая честь Цою, отдавали честь больше моде на него, чем ему самому. И эти люди забыли его имя буквально через пару-тройку лет. Но есть и такие, которые сохранили любовь, уважение и память на всю жизнь. Сейчас это уже взрослые люди, с мужьями/жёнами, с детьми. Уже дети этих Витиных поклонников, глядя на своих родителей, начинают рыскать по интернету, набивая в поисковиках «группа КИНО» и «Виктор Цой». Они хотят понять, что это был такой за человек, который достоин любви, памяти и скорби их родителей даже спустя 16 лет после смерти. И те, кто очень хочет — понимают. И встают рядом с нами, 30-40-летними. И вслед за нами, взрослыми, надевают чёрные футболки, берут в руки гитары и выводят «Пожелай мне удачи в бою. Пожелай мне...».

Стена возникла в ночь на 16 августа. Это не был пиар, флешмоб или рекламная акция. Это было стихийным порождением того страшного удара, той безумной боли, того ужасного горя, которое тогда обрушилось на нас. Люди шли в Кривоарбатский переулок и писали на стене не потому, что их об этом попросили или давали за это денег. Люди шли, чтобы не свихнуться, не наложить на себя руки от горя. Нам тогда просто некуда было идти, а сидеть наедине с собой и с этим кошмаром было совершенно немыслимо.

Так и появилось то, что сейчас называется Стеной Цоя.

Потом были злые, голодные, беспредельные 90-е со стрельбой на улицах, нищетой, безработицей и безысходностью. Но снова и снова включался магнитофон и мы упрямо повторяли: «Ты должен быть сильным. Ты должен уметь сказать: „Руки прочь! Прочь от меня!" Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть!». И вгрызались в чёрную действительность, и одолевали её. Мы побеждали реальность, мы побеждали самих себя.

Так из страшного горя под названием «15 августа 1990» выросло целое поколение людей, с которыми не страшно пойти в бой, которым не страшно показать спину. Которые не обманут, не предадут, не ограбят. И я горжусь тем, что мне довелось пережить всё это. Я горжусь тем, что я — одна из них.

Теперь же появилось новое поколение беспамятных манкуртов. Рождённых и выращенных в сытости и довольстве. Воспитанных на идеалах Макдональдса, Голливуда, МТV, гламурной и жёлтой прессы и прочих вонючих таблоидов. Хорошо одетые, сияющие своими искусственными белыми зубками, с искусственными улыбочками, искусственным блеском в глаза, с дорогими плеерами и мобильниками за поясом, эти существа похожи на журнальные картинки: такие же блестящие, модные и... плоские. Их главный девиз: «Сделай мне хорошо или иди на х...». Их можно запросто проткнуть насквозь, как тот нарисованный очаг в каморке папы Карло, который проткнул любопытный Буратино. За всем этим глянцем скрывается большое НИЧТО. Пустота. Небытие. Смерть. НИ-ЧТО-ЖЕ-СТВО.

Невдомёк этим существам, что достаточно поднести мааааленькую спичечку, чтобы красивый гламурненький журнальчик сгорел. Достаточно случиться какому-нибудь страшному горю в их жизни, и сразу станет ясно, где была иллюзия, а где реальность... Где будет весь этот цинизм, вся эта жестокость, всё это бездушие и хамство?

Я сейчас скажу, наверное, страшную вещь. Страшную особенно из уст христианина и поклонника Цоя.

Я желаю вам, гламурненькие представители поколения «Пепси», большого горя. Большого кирпича на голову на Садовой. Реального столкновения с реальной, а не экранно-голливудской, смертью. Чтобы прошило насквозь, как меня тогда, в 1990-м. Чтобы нечем было дышать. Чтобы незачем было вставать по утрам. Чтобы солнечный свет померк и сердце разорвалось.

Вот тогда мы посмеёмся. Вот тогда мы поговорим.

А до тех пор жуйте свой Орбит, пейте своё пиво и не лезьте своими грязными руками нам в душу. Мы умеем любить, уважать, помнить, горевать и хранить верность. У нас есть кого любить и уважать. А за вашими спинами — ПУСТОТА. У вас нет имён, которые вы могли бы писать на стенах. Ваш удел — дьявол, в клоунском колпаке Дональда Макдональда. Вам некого любить, некем восхищаться, некого уважать. У вас нет героев. У нас — есть. За нашими спинами — великий человек, сделавший нас людьми.

Сражение ещё не кончилось, хотя мы, в отличие от вас, точно знаем:

ПУСКАЙ ФОНАРИ СВЕТЯТ ЯРЧЕ ДАЛЁКИХ ЗВЁЗД:
ФОНАРИ ВСЕ ПОГАСНУТ, А ЗВЁЗДЫ БУДУТ СВЕТИТЬ.

		Господа хорошие! Эта статья зажигает в библиотеке только маленький лист. Вы можете помочь исправить это.

Примечания.